Провинциалка 2. Дорога назад  - Анастасия Шерр

С тем и ушла Елена Львовна, а я еще долго стояла, прислонившись к стене и глядя на своих крох. В чём-то старушка права, несомненно. Я теперь мама и на моих плечах лежит большая ответственность. Но куда подевать сердце, что в груди стучит, не принимает нелюбимого? Куда душу девать, которая уже давно принадлежит не мне? Как жить дальше с этой адской болью? Я ведь не смогу. Не вырву же сердце себе из груди.

* * *

Костян нервно докуривал, пока я шел к машине. Ему мысль обратиться к ментам показалась излишне рисковой. Но кто знает город так же хорошо, как мусора? Правильно, никто. Немного подкормил местного начальника и теперь у меня появилось пару десятков глаз по городу. Если Самсон где-то здесь, то рано или поздно я его найду. А я задницей чуял – здесь он. Если не в самом Долгопрудном, то где-нибудь на окраине. Слишклм хорошо знаю этого гадёныша.

– Не ссы, Воронок! Прорвемся!

– Ну ты больной, Север. Твою мать… А если бы тебя менты опознали? Ты ж у нас личность известная. Только о тебе все СМИ и говорят в последнее время. или по зоне соскучился?

В СМИ обо мне говорят… Да, действительно говорят.

– Слушай… А что, если моя Стешка думает, что я подох, а? – а мысль, кстати, здравая…

– Ну, в принципе, конечно, вполне возможно. И это объясняет почему она уехала с Яром. В случае твоей смерти Синий не оставил бы ее в покое, пока не убил бы твоих наследников.

Я был рад этому предположению. Потому что тогда получалось, что Самсон, быть может, и не крыса вовсе. Может он просто прячет от врагов мою семью, как и обещал? Да, скорее всего, так и есть. Только от мысли, что моя кошка с другим мужиком, пусть даже он друг, как-то нихера не утешала.

– В любом случае, их нужно найти. Поехали, ещё к щипачам местным наведаемся. Они зачастую знают больше, чем кто-либо.

– А может поедим для начала? Последний раз вчера питались, – Костян в своем репертуаре. Даже если с неба посыпятся камни и начнется конец света, он сперва забежит в кафешку пожрать.

А через полчаса я стоял в какой-то зачуханной пиццерии, у стены с фотографиями довольных посетителей и пялился на улыбающуюся физиономию Самсона и Стешу, что выглядела, надо заметить, очень даже счастливой. Сроду бы не подумал, что она недавно любимого схоронила.

«Наши молодожёны», – гласила надпись над фоткой, от которой у меня красная рябь перед взором пошла.

Сорвал снимок со стены и уставился на него невидящими глазами.

– Вот же блядство, – кратко прокомментировал ситуацию Ворон и поспешил оттащить меня от гребаной стены. – Ты, главное, не кипятись. Ну мало ли… Может ошибка какая? В конце концов, ты же понимал, что мы их вместе найдём. А по поводу молодожёнов… Не знаю. Не может быть такого. Для начала найдем их, а там уже разберёмся. Может для рекламы просто нарисовали их, а?

Я не слушал Костю. Вернее, не слышал. В висках стучал пульс так громко, что казалось, оглохну нахрен. Помню лишь, как схватил мимо проходящего официанта за шиворот и впечатал в стену, а тот выронил поднос со стаканами.

– Они! – ткнул снимком в морду перепуганному пацану. – Ты знаешь их?! Девушку эту видел?

Официант быстро закивал, закрываясь от меня руками.

– Знаю! Знаю! Не бейте только!

– Говори, блядь! – рыкнул на подростка, уже слабо что-либо соображая.

– Они живут в доме напротив! Часто приходят к нам! Пиццу заказывают… И крылышки.

Крылышки, блядь! Я вам покажу крылышки.

* * *

– Каждую квартиру собрался обойти? – недовольно ворчал Костян, поднимаясь за мной на следующий этаж. – Тут, блин, четыре подъезда и в каждом по тридцать две квартиры.

– Кость, заткнись. Ты можешь в машине подождать, если лень ходить.

– Это я к тому, что могли бы пацанов вызвать, пусть бы они и прочесывали. И успокойся уже, наконец. У меня такое ощущение, что ты убивать идёшь.

Я остановился у очередной двери.

– Тебе не показалось. Я иду убивать, – нажал на звонок и закрыл рукой глазок.

Тишина. Мне кажется, или я чувствую Стешкин запах? Чушь, конечно. Но спинным мозгом чую, это та квартира. Каждая секунда, как вечность и, наконец, слышу неторопливые шаги.

– Ну и где шляешься так долго? Кроватку купить пошел, называется. Ты б еще три года… – пламенная речь Львовны оборвалась, а глаза аж на очки полезли. – Ты?! Ты же…

Кроватку? Это что же, Самсон моим детям кроватку покупает? Похвально. Охуеть просто, как благородно. Рыцарь, блядь, на белой кляче.

– Здравствуйте Елена Львовна. Не ждали? А я к вам в гости забегал. А вас дома нет. Надо же, встреча какая, – улыбнулся, но, кажется, улыбка моя на оскал была больше похожа.

– Тебя же убили! – наконец, выдохнула старая мумия, а я отодвинул ее в сторону и прошел в квартиру.

– Да, я часто слышу эту фразу в последнее время. Лучше скажите-ка мне, Елена Львовна, где моя Стешка?

Казалось, старуху сейчас «кондратий» расшибёт и что-то мне подсказывало, что не за себя она боится.

– Ты Ярослава только не трогай, слышишь? Он защитить её хотел.

С этих слов уже понятно, что слухи о Стешином замужестве нихрена не выдумка или догадка официанта. Мать твою… Кошка моя, что же ты натворила? Но тут же выталкиваю эти мысли из башки и иду искать её. Мне нужно увидеть свою девочку, поговорить с ней. Не могла же она так со мной поступить. Не могла, блядь!

А если смогла – убью. В стену замурую.

Заглядываю в каждую комнату, везде пусто, а мне все хреновее становится. В голове, словно молот ебашит и темнеет в глазах. Останавливаюсь на пороге спальни, в центре которой большая двуспальная кровать. Чувствую, как горло сжимает стальным кольцом, не могу дышать.

Это что же получается? Самсон, тварь ублюдочная, мою Стешку здесь… Сознание активно дорисовывает картину и я медленно выдыхаю, закрыв глаза. Нет, не могла она. Не могла моя кошка. Если только с самого начала врала мне. Если только не любила меня.

– Матвей! Ты должен выслушать меня! – мечется за мной старая, хватая за руки. – Они не знали что ты жив! Ярослав её спасал, понимаешь? Девочек спасал!

Девочек? У меня дочь родилась? Должно же быть два ребенка? Или девочки это они и есть? Мозг отказывается соображать и я закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться на мысли о детях.

– Дочки? У меня дочки будут? – сипло, с надрывом. Смотрю на Львовну в упор, отчего та ежится.

– Не будут. Уже есть. Две девочки вчера родились.

Как идиот расплываюсь в улыбке, чувствую на плече руку Ворона.

– Поздравляю, братишка.

Вдох-выдох. Одно мгновение до того, как мысли, подозрения, догадки и прочее дерьмо снова заполонит мою больную черепушку. У меня дочки. Руки трясутся и душно, как в пустыне. Закрываю дверь комнаты, где возможно меня предали два близких человека, но пока не до этого.